eufrosinia: (Default)
Сказка такая: http://snake-elena.livejournal.com/471076.html
Правдивая, надо сказать.
eufrosinia: (Default)
В повести Беляева «Старая крепость», нежно мной любимой, есть место про то, как фабзайцы на свои копейки питаются – только в день стипендии они позволяют себе белую булку и, кому повезет – «собачью радость» - колбасные обрезки.

Тут надо сделать ремарку – я вообще как читаю книги? – я в них ныряю. В ту реальность, которой живет излагающий. Ну, колбасные обрезки покупали. «А Сашке Тиктору однажды попался здоровенный кусок пахучего окорока». Значит, была принятая практика, бедный быт, копейки у молодежи. Принимаю реальность без разговоров, обсуждений, думать, об-думы-вать текст начинаю только потом, и только в том случае, если мне для дела надо. А если нет, то нет.

И только недавно, когда зажила своим домом, задумалась – вот она, частная лавка. Колбасная. Ну, вот там сосиски всякие. Окорок опять же. И у них остаются колбасные обрезки, которые продают тоже – но уже как «собачью радость», для собак богатых, ну, или хотя бы состоятельных людей. Так: _остаются_ колбасные обрезки.

Мы покупаем колбасу в супермаркете, или на базаре, или в магазине – ни разу я не видела, чтобы оставались колбасные обрезки. _Ни_разу_. А у них оставались. Как? Откуда? Резали на обрезки колбасу, потерявшую годность, крошили остатки непроданного? Нет; в повести понятно, что все – свежее. Или особой криворукости были продавщицы? Ножи соскальзывали? А почему сейчас не соскальзывают?

В общем, неразрешимые вопросы.
eufrosinia: (Default)
Сын Академика Ландау, Игорь Ландау пишет об одном известном ученом, которого за глаза звали Кентавром. Когда тот стал директором института, его подчиненного, тоже известного ученого спросил один из приятелей: «Ну и как твой новый директор? Человек или скотина?». На что вопрошаемый ответил: «Да так, кентавр…»

Прозвище прилипло, как там и было.

К чему весь разговор. Человек был большого величия и смелости на самом деле. Он заступился за Ландау в самый разгар репрессий, пережил опалу, был смещен со всех своих постов после войны, но остался жив и на свободе. Но Игорь Ландау очень удивлялся, что маститые лауреаты, увенчанные всевозможными лаврами, боялись его как огня. Конечно, это очень трудно оценить и человека, и ученого в науке. Это только кажется, что просто. Он знаком почти всем нам, особенно людям моего поколения.

Простого-то нет ничего. Ничего, понимаете ли…
eufrosinia: (Default)
Как же все-таки жизнь раскорячила милейшую, интеллигентную Агриппину Васильеву! Тут она разродилась новой нетленкой с ужасающим названием «Кекс в большом городе». Ну, что название – кошмарно, так, наверное, это дело издательства. Если ее первые книжки три я читала еще с каким-то удовольствием, то потом – уже исключительно из некой «цеховой солидарности» - ейный теперешний муж был научным руководителем моей руководительницы, так что он мне, в своем роде, «научный дедушка». Да и сама я с ним знакома, правда, он меня, конечно же, не помнит. Но то, что издается сейчас… Ну зачем, зачем, к чему ей быть «русской Агатой Кристи» по количеству написанных книг? А про качество она, интересно, думает?

Profile

eufrosinia: (Default)
eufrosinia

October 2012

S M T W T F S
 12345 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 02:16 pm
Powered by Dreamwidth Studios